Четвертая годовщина трагического пожара в лагере «Виктория»: к чему за годы разбирательств пришли суды

Четвертая годовщина трагического пожара в лагере «Виктория»: к чему за годы разбирательств пришли суды

Ровно 4 года назад в детском оздоровительно-спортивном лагере «Виктория» вспыхнул пожар. Огонь полностью уничтожил один из деревянных корпусов лагеря и забрал жизни трех девочек. «Пушкинская» выяснила, к чему за 4 года пришли суды над теми, кто после пожара оказался на скамье подсудимых. 

Пожар в «Виктории» начался около 11 часов вечера 15 сентября 2017 года. По данным следствия, очаг возгорания находился в комнате худрука танцевального коллектива «Адель» Татьяны Егоровой. Жертвами пожара стали три воспитанницы «Адель»: 8-летняя София Мазур, 9-летняя Анастасия Кулинич и 12-летняя Снежана Арпентий. Девочки жили в одной комнате на втором этаже деревянного корпуса №5. 

После пожара на скамье подсудимых оказались 7 человек. Им предъявили обвинения по разным статьям уголовного кодекса Украины. После трех с лишним лет судебных заседаний приговор получил только один человек — воспитательница лагеря Наталья Цокур (Янчик). На момент пожара в лагере она уже не работала, но числилась ответственной за пожарную безопасность.  

Весной 2018 года Киевский райсуд Одессы признал ее виновной в ненадлежащем исполнении служебных обязанностей и назначил наказание в виде 3 лет лишения свободы, но с испытательным сроком в 2 года, то есть условно. 

Остальные судебные разбирательства в рамках «дела Виктории» к завершению движутся очень медленно. Более того, по мнению родителей погибших детей на скамье подсудимых оказались не все, кто причастен к трагедии. 

В частности, среди подсудимых нет реально ответственных за так называемую реконструкцию «Виктории» 2015-2016 годов. После нее в лагере появились три 2-этажных сруба, один из которых впоследствии сгорел. 

В то же время согласно выводам одной из комплексных экспертиз, которую делали по заказу отца погибшей в пожаре Сони Мазур Алексея, проектировщики и строители допустили многочисленные нарушения. Среди прочего эксперты заявили, что деревянные корпуса для отдыха детей нельзя было делать 2-этажными. 

Дело директора лагеря — на паузе

После пожара директору «Виктории» Петросу Саркисяну предъявили обвинения по ч.2 ст. 270 УК — нарушения установленных законом норм пожарной безопасности, которые привели к гибели людей. Около 2-х лет он провел в СИЗО, а в декабре 2019 года его отправили под домашний арест. 

Своей вины Саркисян не признает. Он настаивает на том, что новые деревянные корпуса после реконструкции так и не передали на баланс лагеря, как и пожарный водоем, черпать воду из которого спасатели во время пожара не смогли. Так что он за них якобы не отвечал. 

Кроме того, сторона защиты Саркисяна считает, что пожар начался по вине худрука «Адель» Татьяны Егоровой. Причиной возгорания якобы послужил оставленный в ее комнате без присмотра электрокипятильник, подключенный к сети. Отметим, что в разрез с этой версией идут показания трех воспитанниц «Адель».  

Саму Татьяну Егорову, которая могла бы пролить свет как на причины возгорания, так и на ход эвакуации детей во время пожара, в суде допросить не удалось. Еще в 2018 году погранслужба сообщила суду, что Егорова покинула Украину. 

Установить точную причину пожара не смогли и эксперты. Этот факт в конечном счете и привел к тому, что сейчас дело Петроса Саркисяна встало на паузу. 

Первая комплексная экспертиза, которую делали в киевском экспертном центре МВД, назвала лишь 4-х возможные версии появления огня. Вторую комплексную экспертизу делало киевское ООО «Институт независимых судебных экспертиз» по заказу Алексея Мазура, отца погибшей Софии Мазур. Именно в ней шла речь о нарушениях на стадии проектирования и строительства деревянных корпусов лагеря. 

Согласно выводам экспертов, наиболее вероятной причиной возгорания все же послужил экстремальный режим работы электрокипятильника. С такими выводами не согласился адвокат потерпевших Николай Стоянов (у семей погибших детей один адвокат — Оксана Муравская, а у всех остальных потерпевших другой — Николай Стоянов).     

18 февраля 2020 года Стоянов подал ходатайство о проведении третьей по счету комплексной экспертизы. По его мнению, без установления точных причин пожара судебные разбирательства не могут быть полными. Против новой экспертизы выступили как родители погибших детей, так и сам Петрос Саркисян. 

Петрос Саркисян и Игорь Арпентий

Судья Киевского районного суда Виктор Чаплцкий, однако, ходатайство Стоянова удовлетворил. Третью комплексную экспертизу судья поручил выполнить Харьковскому научно-исследовательскому институту судебных экспертиз. После этого слушания по делу Петроса Саркисяна замерли. 

Более того, летом 2020 года харьковские эксперты запросили дополнительные документы, на сбор которых у прокуратуры Одесской области ушло практически полтора года. 29 июля 2021 года Киевский районный суд официально остановил слушания по делу директора «Виктории» — до получения результатов новой экспертизы. 

Напомним, что на скамье подсудимых вместе с Саркисяном оказалась замдиректора лагеря Татьяна Ланина. Саркисяна и Ланину обвиняют в присвоении имущества путем злоупотребления служебными полномочиями и подделке документов. По версии следствия, они присваивали деньги с зарплатных карт несуществующих работников лагеря. 

В «экономической» части судебных разбирательств прогресса тоже давно нет. 

Дело спасателей 

После пожара подозрения получили двое сотрудников Киевского райотдела ГСЧС. Начальника райотдела Валерия Дьяченко и пожарного инспектора Леонида Бондаря, проверявшего «Викторию», обвинили в служебной халатности, которая привела к тяжким последствиям. 

По версии следствия, они не предприняли исчерпывающих мер, чтобы закрыть лагерь, хотя по результатам проверок констатировали наличие проблем с пожарной безопасностью. Своей вины спасатели, теперь уже бывшие, не признают. Они утверждают, что действовали строго по инструкциям, а идти в суд ради закрытия «Виктории» без санкции начальства якобы не могли. 

На заседании Киевского районного суда, которое состоялось 31 августа 2021 года, стало известно, что приговор Дьячнеко и Бондарь могут услышать уже до конца года. 

Заметим, что после пожара в «Виктории» спасатели стали достаточно часто обращаться в суд с требованием закрыть те или иные заведения из-за проблем с «пожаркой». Больницы, библиотеки, университеты, театры. В частных беседах спасатели не скрывают, что мера эта не только про общественную безопасность, но и про безопасность собственную — чтобы в случае трагедии избежать уголовных дел. 

Дело заместителя Труханова    

После пожара в «Виктории» в служебной халатности обвинили и бывшего заммэра Одессы Зинаиду Цвиринько. По версии следствия, в роли заместителя Труханова Цвиринько курировала вопросы, связанные с отдыхом детей в «Виктории». 

Своей вины Зинаида Цвиринько не признает. Ее адвокат Александр Веселов настаивает, что к вопросам строительства в лагере деревянных корпусов, как и к вопросам расселения детей Цвиринько никакого отношения не имела. Все это парафии управления капитального строительства мэрии и городского департамента образования и науки. 

Прогнозировать, когда слушания по делу Цвиринько придут к логическому завершению, ни адвокат, ни прокуратура не берутся. 3 сентября 2021 года на заседании Приморского районного суда Одессы корреспондент «Пушкинской» выяснил, что последние 9 месяцев дело вообще не двигалось. Из 7 заседаний, назначенных с 27 ноября 2020 года, по разным причинам ни одно не состоялось. 

С 2018 года слушания все еще находятся на стадии изучения письменных доказательств стороны обвинения. Так что суду еще предстоит допросить свидетелей и заслушать доказательства стороны защиты. 

Дело строителя  

Единственный человек, связанный с реконструкцией лагеря «Виктория» и оказавшийся на скамье подсудимых — это Станислав Чернышев. Он являлся директором фирмы ООО «Стройсоцстандартрозвиток», которая якобы принимала деятельное участие в возведении деревянных корпусов. 

Обвиняют Чернышева в экономических преступлениях — присвоении и растрате бюджетных денег путем злоупотребления служебным положением и служебном подлоге. Причем расследование о краже денег на реконструкции полиция начала почти за два года до трагического пожара — в декабре 2015 года, а подозрение Чернышеву вручили через полтора года после пожара — в марте 2019-го. 

По версии следствия, Чернышев внес в акты выполненных работ данные о несуществующих расходах на 400 тысяч гривен, а также перечислил 2 миллиона гривен фиктивным фирмам за поставку стройматериалов.  

В пресс-службе прокуратуры Одесской области «Пушкинской» рассказали, что дело Чернышева тоже движется не очень быстро из-за замен судей и адвокатов. На данный момент сторона обвинения продолжает знакомить суд с письменными доказательствами. Очередное судебное заседание было назначено на 14 сентября, но результатов его мы не знаем. 

Дело родителей 

Летом 2020 года родители погибших в пожаре девочек решили судиться с областной полицией, прокуратурой и казначейством. Они требуют компенсации от государства за  уровень расследования трагедии. По мнению родителей, провели его плохо и неэффективно. 

Речь идет о возмещении 668 тысячах гривен материального ущерба, которые Алексей Мазур потратил на проведение второй комплексной экспертизы в «деле Виктории», и 18 миллионах морального ущерба. 

Судя по всему, рассмотрение этого иска в Приморском районном суде тоже идет не быстро. Адвокат родителей погибших девочек Оксана Муравская рассказала «Пушкинской», что сейчас в рамках дела проводят экспертизу. Ее задача — определить размер морального ущерба. 

Следующее заседание суда состоится в конце октября. 

Автор: Митя Копицкий  

Читайте также: Водителя, который в Одессе таранил авто и заборы, признали невменяемым и отправили лечиться

Предыдущая новость
Одесским тепловикам решили выделить 360 миллионов гривен из городского бюджета: зачем они нужны
Следующая новость
В 2021 году новых электробусов в Одессе не будет? Тендер во второй раз отменили, а деньги с КП — сняли

Больше новостей

Загрузка...